– На что?

– На то, что когда-нибудь произойдет радикальное изменение, после которого временная петля, в которую меня угораздило угодить, разорвется. Кроме того, никакому прогнозированию не поддаются мои собственные поступки. Поэтому я каждый день решаю, бриться мне сегодня или нет, ехать в институт или не ехать. И все равно бреюсь. И еду. И решаю эту осточертевшую контрольную, хотя уже почти не надеюсь узнать когда-нибудь результат.

Отчаяние, скрытое в его словах, тронуло ее. А что, задумалась Лариса, если бы не Ленечка, а она сама надолго задержалась в одном дне как в застрявшем лифте? Как бы она себя повела? Во всяком случае не стала бы истязать себя ежедневным бритьем и институтскими занятиями! Скорее уж шлялась бы целыми днями по любимым московским улочкам, пересмотрела все фильмы в кинотеатрах, посетила все бутики и кафе. И не ограничивала бы свое меню горсткой риса и овощным салатиком! Ведь если никакого завтра не будет, к чему следить за фигурой? И за внешностью, ведь – внимание! – старость не наступит никогда!!! Жаль только погода сегодня не сказать чтобы «самое то», девятое сентября выдалось слякотным и промозглым. Лучше бы было застрять в каком-нибудь летнем дне и не здесь, а где-нибудь поближе к коралловым атоллам, но и в московской ранней осени есть свои прелести. И если уж этот день стал для тебя последним, то прожить его следует соответственно: взять от жизни все и не задумываться о последствиях!

Да, прервала поток собственной фантазии Лариса, все это хорошо – для нее, юной, привлекательной и успешной. А как быть Ленечке, нескладному, некрасивому и за всю жизнь не получившему не то что письма – короткой записки от так называемых «женщин»?

Она подняла на него взгляд, в котором зависть смешалась с сочувствием как мартини с тоником в ее любимом коктейле (хотя, в отличие от коктейля, взгляду заметно недоставало льда), и спросила:

– А… зачем так себя истязать? Не проще расслабиться и попытаться получить удовольствие?