Прибавить к этому полсотни для математика, выдавшего варианты за неделю до контрольной, и три пары порванных в спортзале штанов… Плюс ужин, Господи, ужин! Хорошо еще, от ночной дискотеки удалось отмазаться. Страшно подумать, во сколько обошлась бы ему эта ночь в стиле гранж! Да, в такой ситуации глупо экономить на транспорте.

Но все окупится. Не далее как сегодня все должно окупиться. А если и дальше все пойдет так, как он распланировал, кто знает, может, ему и вправду захочется навсегда остаться в девятом сентября. Или даже… им обоим захочется. Кто знает?

«Чего ты хочешь, барсучоныш? – злобно шипела ларушкина сетра-близняшка в его голове. Ее шепот рикошетировал от внутренних стенок черепа и возвращался засемплированным ремиксом. – В душу мне? В ду-ду-ду-ду, душу, душу, душу мне?»

В то время, как настоящая Ларушка, непривычно милая и кроткая, произносила:

– Давай. Ты пока расплачивайся, а я пойду что-нибудь поймаю.

– Идет, – спокойно сказал он, обеими прикушенными губами скрывая ликование.

4.

«Почему-то считается, что сильные эмоциональные потрясения отрицательно сказываются на физическом здоровье. От них якобы нарушается сон и пропадает аппетит. Чепуха! То есть, сон-то еще туда-сюда. Сон-то, может, и нарушается. Хотя кому он нужен сейчас, сон? А вот аппетит… Аппетит, понимаешь…» – бессвязно думал Леонид, торопливо подъедая холодные макароны и кусочком хлеба собирая с тарелки застывший кисло-сладкий соус. В то время как девушка его мечты, практически, можно сказать, осуществившейся, ждала его на улице, у Барсукова неожиданно случился приступ немотивированного обжорства. Или это все от нервов?..

– Минуту, – обратились к нему, когда он легкой, пританцовывающей походкой двигался между столиками, собираясь осчастливить метрдотеля по имени Михаил – при обсуждении финансовых вопросов охотно откликающегося также на позывные Михей или Михась – солидной прибавкой к жалованью.