А потом линзер накалился - и они швырнули его, взвыв от ожога. И снова были когти и визг. И каблуки. У них, черт побери, острые каблуки. Блюститель испытал на себе. Когда его свалили и стали топтать. Блюстителя не так-то просто свалить... - Открой или откроем! - Эти дикие кошки скандировали у Поста Блюстителя до тех пор, пока он не открыл, собираясь призвать их к порядку и соблюдению законности. Он открыл, и они ворвались. "Открой или откроем!" Ведьмы знали, как его поддеть. Завтра - День Всех Святых. Сегодня - последняя ночь перед праздником. Ночь, когда малолетки стучат в дома со своим немудреным детским кличем "Открой или откроем!". Как сто и двести лет назад. Каждую ночь перед Днем Всех Святых. Закутавшись в саваны из простыней, разрисовавшись углем под скелетов, пугая выдолбленными тыквами со свечой внутри - и горящие глазницы в темноте! Древняя забава... Давно уже не забава! Им открывали. Такова игра. И угощали яблочными пирогами, морсом, леденцами. Потом в пироги стали вкладывать мышьяк, морс разбавлялся азоткой, в леденцы - крошки стекла. Потому что не всем хотелось играть с детьми в эту игру. Не все принимали это за игру. И малолетки просто раздражали, пугали, даже вызывали ненависть. А подсунув им подарки с сюрпризом, в домах считали, что в следующий раз те поостерегутся кричать свое "Открой или откроем!" Поостереглись. И получилась война. Малолетки-детишки-малютки ушли из домов, ушли под Город и сменили декорации: вместо саванов, выдолбленных тыкв, камуфляжных скелетов далеко не безобидные игрушки типа "калечки" и "плазмика". И древний клич звучал в Городе теперь не раз в год перед Днем Всех Святых, а каждую ночь... Лучше сразу открывать им. Тогда можно еще отделаться битой посудой, разграбленным холодильником, выпотрошенным пеналом. Гораздо хуже запираться в надежде на крепость запоров и дверей. Надежда не оправдается. И тогда... Что бывает тогда, мог бы рассказать и сам Пророк. Но Пророк не рассказывает, он речет свою Истину.