Любили и ненавидели одновременно. В газетах регулярно появлялись разнообразные статьи, строго противоположного содержания. От «Назгул спас мне жизнь» до «Этот мерзавец спустился с неба, чтобы забрать моего ребенка!». Кто прав, кто виноват — обычным людям ведомо не было, поэтому периоды поклонения «Когорте», как главному добродетелю и защитнику, сменялись периодами острых приступов народного гнева, всколыхнувшегося по банальным причинам.

В целом, как считал Денис, «Когорта» была нужна обществу, хотя бы как простой сдерживающий фактор — можно было сомневаться в чем угодно, от благородности целей организации до законности методов действия, но то, что город стал гораздо спокойнее было свершившимся и всех устраивающим фактом.

В «Когорту» набирались только лучшие. Никогда не существовало конкурсного набора в роде «Высокий оклад для отслуживших в рядах ВС» — только вербовка, которой занимались специально подготовленные Когортианцы, а затем и Назгулы. Увидел на улице выделяющегося из толпы человека — подойди к нему и тактично предложи ему солидный доход в обмен на его услуги. Не существовало критериев физической силы, или, даже, возраста. «Сила ничто, техника — все!» — а профессиональные тренеры организации могли за месяц превратить «лапшу» в отличного бойца. В «Когорте» служили даже несколько детей от 11 до 14 лет, как правило, изгои-детдомовцы, или просто быстро повзрослевшие и разочаровавшиеся в жизни в столь юном возрасте. Действительно, кто заподозрит профессионального телохранителя в находящейся в машине вместе с бизнесменом десятилетней девочке? Убийцы обнаруживали свою ошибку слишком поздно, когда эта юная нимфетка доставала из кобуры свой пистолет, или «выпускала когти»… Более того, двенадцатилетняя девочка вот уже третий год наводила ужас на преступный элемент города, будучи одной из «Девятерых», как часто называли Назгулов.

Если в «Когорте» работали лучшие, то в Назгулы отбирались лучшие из лучших — наделенные уникальной силой закоренелые безумцы, которых не страшила смерть.