Седой низкорослый мятежник, давно уже бежавший рядом с путником, слегка толкнул его в плечо и ободряюще сказал:

— Смелее, желторотый! Шире шаг, не отставай!

Толпа, гремя мечами по щитам, неистово кричала:

— Бей!

— Бей! — подхватил седой и снова обратился к путнику: — Я в пятый раз уже иду на штурм. Они не сдерживают натиск и бегут. Держись меня, все будет хорошо.

Да, так надежнее, вернее. Ему нет дела до того, из-за чего и с кем мятежники затеяли войну. Любой ценой он должен оказаться в городе — вот его цель.

И он бежал. Седой время от времени подталкивал его и что-то восклицал, но в общем шуме слов нельзя было расслышать.

Ущелье вскоре кончилось, толпа скатилась на просторную равнину, покрытую черной сожженной травой. Вдали, извиваясь, пролегала, ослепительно желтая лента реки, а сразу же за ней возвышались высокие стены и башни.

— На город! Бей! Мятеж! — ревела толпа и бежала к реке.

Завидев реку, путник невольно сбавил бег и начал отставать.

— Стой! Ты куда?! — вскричал седой и замахнулся на него мечом.

— Я… Нет! Ты что?! — И путник побежал быстрей.

— Боишься? Пустяки! — сказал седой. — Держись меня, не отставай.

— Что там? Откуда этот жар? — спросил, с трудом переводя дыханье, путник.

— Как что? Река! — сказал седой.

— Но почему я задыхаюсь?

— С непривычки. Это река огня. Они надеются, что мы не сможем перейти через нее… Скорее, желторотый! Шире шаг!

Толпа бежала, не сбавляя шага. Река неумолимо приближалась, жар от нее все более стеснял дыхание, Седой подбадривал:

— Скорей! Скорей! Все будет хорошо… — и вдруг остановился, крикнув: — Ты куда?! Ослеп?

Путник, толкнувшись в чью-то спину, замер, осмотрелся. Толпа вокруг него остановилась и кричала: