Путник поспешно, спотыкаясь, двинулся на шум ручья. На берегу он опустился на колени, протер глаза водой… и снова закричал:

— Ко мне! Скорей! Здесь свет!

Ведь, окропив глаза волшебною водой, он видел в темноте! Да, это тот ручей и та долина; он наконец-таки почти у цели!

Старик и юноша склонились над ручьем, омыли лица…

— О! — радостно воскликнул юноша. — Я вижу! Вижу!

Старик, прищурясь, осмотрелся и сказал:

— И я прозрел. Теперь я знаю, кто ты, незнакомец. Ты один из них.

— Я? — отшатнулся путник. — Что ты говоришь? Одумайся!

— Нет, — продолжал старик, — я не ошибся. Ты жаждешь нашей гибели. Ты заманил нас, ты… — и замер.

На противоположном берегу ручья показалась тощая собака и тотчас же, толкнув ее, из тростника вышла вторая, третья, четвертая собака — и вот уже вся свора тяжело дышала, скалилась, вертела головами…

А беглецы не смели шелохнуться.

Но вот послышался тяжелый мерный топот, затрещал, раздвигаясь, тростник — и к своре подошли двое кентавров. Но если б это были просто полулюди-полулошади! Кентавры, словно латами, были покрыты толстыми блестящими пластинами, за спинами у них вздымались крылья — полупрозрачные, в прожилках. Чудовища были подобны саранче невиданных размеров; в руках они наперевес держали копья. Заметив беглецов, один из них самодовольно ухмыльнулся, склонился к своре и крикнул:

— Ату их, ату!

Собаки с диким лаем дружно бросились в ручей…

И началась погоня. Песчаный берег, камни, лабиринт огромных валунов, болото, вновь ручей, высокая трава, кустарник… И старик упал. Путник и юноша остановились.

— Нет! — крикнул старик. — Убегайте!

Путник хотел было склониться к старику, но юноша схватил его за руку, потянул — и путник побежал за ним… потом остановился, обернулся и увидел…