— Глупец! — в сердцах воскликнул путник, обернулся к старику…

И вскрикнул в ужасе! У основания стены лежало лезвие ножа, которое, теряя блеск, стремительно, с шипением ржавело. Путник застыл, не зная, что и делать. Старик же, словно завороженный, склонился к лезвию… и изможденное лицо его вдруг исказилось; глаза погасли, шея и щеки стали быстро опухать. Путник, опомнившись, схватил его за плечи и поволок в проем.

Снаружи было так темно, что путник ничего не видел. Он попытался сделать шаг вперед-нога повисла в пустоте — и тут же отступил, подобрал мелкий камешек, бросил… и только где-то очень далеко внизу раздался звук падения. Старик, стоявший рядом, тяжело дышал.

И вдруг раздался голос юноши:

— Эй, незнакомец, где ты?

— Здесь, — нехотя ответил путник.

— Будь осторожен, рядом пропасть.

— Знаю.

Юноша умолк. Он, путник, говорил ему, предупреждал. Теперь пусть поступает так, как знает. Ну а старик…

— Что делать? — вновь раздался голос юноши.

Путник молчал. Один, с кольцом, он мог еще дойти до цели, а втроем… Годы надежд, раздумий — прахом! Так что же, бросить тех, кому он, пусть и против своей воли, подарил надежду? Ну уж нет! Пусть будет так, как суждено судьбой. А посему…

— Что делать? Уходить! — воскликнул путник и, пробираясь наощупь, полез вниз по скале.

Старик и юноша послушно двинулись за ним.

Беглецы, помогая друг другу, долго спускались по крутому, едва ли не отвесному ущелью. Камни крошились под ногами и то и дело сыпались вниз, в непроглядную тьму. Где-то там, наверху, едва виднелись огоньки. Там, наверху, был город, а внизу…

Путник, неловко ступив, не удержался, соскользнул, упал… И тут же встал среди густой травы.

— Сюда! — позвал он с радостью. — Не бойтесь, мы уже спустились.

Старик и юноша, бредя наощупь, подошли к нему. Вокруг было по-прежнему темно. Едва шелестела под ветром трава, журчал ручей. Что, если… Быть того не может, но…