Марина Петровна, бледная до серости, с неряшливо подведенными глазами, стояла возле одного из автобусов, высоко подняв табличку с надписью “9 “В”. Маша села у окна, и минуту спустя рядом с ней на сиденье плюхнулся счастливый Миронов.

- Ну вот, все хорошо, - сказал он, отдуваясь. – Хвостенко тоже побежит.

Маша не сразу поняла, что он говорит о Таньке.

- Танька хорошая девчонка, - сказала она наконец. – У нее голова варит и она добрая.

- Да, - кивнул Леша. - Мы же не звери лесные. У нас главное – мозги. Она правильная. Наша.

Сзади послышалось какое-то шевеление. Маша обернулась. Там, по привычке переругиваясь, шумно усаживалась классная кодла – Ларина и Галоян, а с ними несколько парней, отличавшихся редкой безмозглостью и ранним половым созреванием. “Неужели они тоже будут с нами? – подумала Маша. – Такие противные”.

- Не всем же быть вожаками, - словно услышав ее мысли, сказал Леша. Она удивленно посмотрела на него, и он объяснил: - Да я вижу, как ты на них смотришь. Они тупые, но они никем никогда не будут командовать. Командовать будут ими, и умные… Так что они нам на пользу.

- А Ларина?

- А с ней подумать надо. Такая будет начальствовать, даже если не над кем окажется, просто так, сама по себе. Неудобно.

- А что сделаешь?

- Ничего.

- А…

- Она чует то же, что и я. Она сама что-нибудь сделает. И не себе на пользу.

“Откуда ты знаешь?” – хотела спросить Маша, но не стала. Леша в ее глазах обрел поистине сияющее величие.

- Тань, а откуда у тебя амулет? – на весь автобус спросила звонкоголосая Вика Андрийчук.

- Бабушка подарила. То есть, не подарила, а на время дала, - рассказывала Танька, гордясь тем, что на нее обращают внимание. – Она говорит, что все равно его мне подарит, но только по завещанию. Она его сама для себя сделала, когда молодая была, его при жизни дарить нельзя.