- А моя бабушка говорит, что перекидываться грешно, - подал голос из угла Иванюков, высокий и нескладный мальчик с совершенно младенческим лицом. – Что мы все богопротивные.

- Помолчал бы, Ивонючкин, - крикнула Лизка Ларина, красавица и стерва.

- Тише, - сказала Марина Петровна. – Гриша, а где живет твоя бабушка?

- В деревне, - пискнул пришибленный Иванюков.

- Должно быть, ей много лет?

- Ага…

- Так вот, - строго сказала Марина Петровна, обращаясь ко всему классу. – В деревнях живут необразованные старые люди. Мы должны относиться к ним с уважением, потому что они воевали, защищая нашу страну. Но необязательно верить всему, что они говорят.

- А, может, она вообще травоядная? – фыркнула Лизка.

- Ага, - поддержала ее наперсница, Надя Галоян, тоже стерва, но не такая красивая, и порядочно глупее Лизки. – И Ивонючкин тоже травоядный. Травоядный! Травоядный!

Вопли Галоян подхватили Марфин и Черных с заднего сиденья, в несчастного Иванюкова полетела чья-то сменная обувь. Черных привстал и начал бить его сзади по голове. Мальчик закрылся руками и скорчился между сиденьями. Марфин, с тупым интересом на лице, уже пинал его, стараясь попасть в живот. Подростки повскакали с мест, впиваясь глазами в происходящее, поглощенные невнятным желанием – не то разнять, не то присоединиться. Второе явно одолевало. Нервное напряжение и весенний бунт в крови, густо замешанные на безумии Дня Здоровья, неодолимо тянули их в драку, предпочтительно – кровавую.

- Прекратите это! – кричала Марина Петровна, но ее не слышали.

Визг Таньки-хромой заметался меж зеркальных окон автобуса, силясь вырваться наружу.

- Перестаньте! Перестаньте! Он ни в чем не виноват! Он ничего плохого не сделал!

- Ага! Ты тоже травоядная! – с плотоядным восторгом завопила Лизка, по непонятным причинам люто ненавидевшая хромоножку. Еще немного – и класс перенес бы свою дикую ненависть на Таньку, существо еще более слабое и беззащитное, чем Иванюков.