Это было уже совсем странно: Андреем Николаевичем звали Боброва. Значит, инженер приехал на дачу? Секретарь, во всяком случае, считает, что он находится у себя в кабинете.

Но никто не подходил к даче, не стукнула ни одна дверь, садик, хорошо видный в окно с того места, где сидела Зоя, был безлюден, калитка и ворота наглухо заперты.

Она невольно оглянулась. Солнечные лучи падали на письменный стол. Ничто не шевелилось: ни одна бумажка на столе, ни одна ворсинка ковра, покрывавшего три четверти пола, ни одна складка портьеры, — не происходило ничего такого, что показывается в кинофильмах, когда изображают человека-невидимку.

Между тем шкаф вновь обрел дар речи:

— В половине первого совещание о Быстринской электростанции. Вам нужно выезжать через двадцать минут.

Это относилось явно к инженеру.

Зазвонил телефон на столе.

Зоя помедлила, ожидая, что трубка сейчас сама взовьется в воздух и приложится к невидимому уху, но ничего подобного не произошло, и Зоя решила ответить на звонок.

— Андрея Николаевича! — потребовал голос в трубке.

Прежде чем Зоя успела сообразить, что сказать, другой голос, голос секретаря Боброва, ответил неведомому абоненту:

— Андрея Николаевича нет на даче!

Голос, произнесший эту фразу, прозвучал прямо в трубке.

Послышался щелчок: спрашивавший, видимо, отключил свой аппарат.

Зоя медленно опустила трубку на рычаг и продолжала стоять у стола, ошеломленная.

Поразительная догадка осенила ее голову.

Она — одна на даче… Не только нет инженера, запропастившегося неведомо где, но не существует в природе никакого секретаря. Это просто автомат вежливые слова, записанные на пленку и повторяемые механизмом. Этот автоматический секретарь, спрятанный где-нибудь в стене за шкафом, дает справки, занимает разговором посетителей и отвечает на телефонные звонки.