Но оставалось строить только предположения, так как сам секретарь, как и его шеф, не считал нужным показываться.

Зоя пыталась составить себе представление о хозяине дачи по тем предметам, которые ее окружали. Но, кроме знакомых уже ей вещей, изобличавших пристрастие их владельца к деловому комфорту, в комнате не было ничего замечательного, если не считать цветных фотографий, развешанных в большом количестве на стенах.

Сюжеты снимков были самые разнообразные: пейзажи, портреты, бытовые сценки. все сделано очень тщательно и с большим мастерством. Немало труда, надо думать, было вложено в эти снимки, которыми хозяин дачи, судя по всему, не на шутку увлекался.

«Как у него хватает времени!» — невольно подумала Зоя.

Одна из фотографий изображала коренастого человека с твердым взглядом и выражением упорства на широкоскулом лице.

Сам Бобров? Возможно. Лицо волевое, и есть что-то необыкновенно симпатичное в его несколько грубых, но одухотворенных мыслью чертах. А сколько у него чувства красоты, понимания природы, сколько вкуса в выборе пейзажей! Да, это подлинный художник. Или, может быть, фотоэтюды сделаны приятелем инженера, вот этим высоким человеком с вдохновенным лицом, что снят во весь рост около клумбы с необыкновенно пышными георгинами. Георгины вообще служили темой многих снимков. Может быть, Бобров разводит георгины, а его приятель их фотографирует.

Зоя в конце концов отказалась от всяких догадок.

«Это переходит все границы приличия», — подумала она с досадой.

В самом деле положение было до вольно странное: сидеть в пустой комнате в незнакомой даче бог знает сколько времени, не зная даже, не забыли ли про тебя!

4. Чудеса продолжаются

Прошла еще минута, и шкаф своим деловым тоном знающего дело секретаря произнес:

— Андрей Николаевич! Вам нужно в одиннадцать тридцать позвонить в Академию наук.