Так это можно было бы описать словами. Но построить математическую модель процесса для анализа и поиска решения Хоус не мог. Интуитивно он чувствовал, что эта работа не для него. Тест-пилот твердо знал одно: при всей видимой успешности перехода повреждено "сердце" корабля, исчезла та путеводная нить, что могла бы привести его обратно, на родной земной космодром. Балансировка сместилась, но ничего не заметил точный бортовой компьютер. Ничего не почувствовал и хрупкий человеческий организм.

Однако вынырнувший в расчетной точке крейсер обратно уйти уже не смог бы - по пространственно-временному туннелю его забросило бы мимо цели. Куда? На этот вопрос не ответила умная бортовая машина, стандартно выдававшая на экран надпись: "Мало данных для анализа". На этот вопрос не мог ответить и человек.

Никто не был способен предугадать точку повторного выхода корабля, даже создатель джамп-теории и чудо-двигателя. Теперь можно до бесконечности "нырять"

и "выныривать", но шанс однажды увидеть родную планету - крайне мал.

Оставалось одно - дотащиться на обычных ходовых двигателях до какой-нибудь планетной системы, с подходяще комфортным уровнем гравитации, посадить корабль, разобрать его "сердце". Попытаться вручную, на месте, устранить последствия необычной аварии, невидимой глазом, - неожиданного вторжения инородного континуума в трехмерную реальность.

Хоус даже поморщился от такой зауми. Можно ведь сказать гораздо проще надо сесть и отрегулировать курсовой механизм джамп-двигателя. И все. Все... Опять очень просто на словах. И очень трудно на деле. Во всяком случае, если Хоус сумеет справиться с этим, то ему смело можно будет присвоить звание лучшего техника-инженера XXII столетия...

До ближайшей планетной системы с подходящей для человека гравитацией было около двух суток хода. Все это время тест-пилот внимательно изучал документацию по маршевому двигателю крейсера, оставляя себе лишь небольшие перерывы на сон.