Одной-единственной.

Статистика говорит, что большинство людей не предостерегают. Им нравится жизнь, которую они прожили. Те, кто озаботился написанием письма, как правило, не хотят в ней ничего менять, разве что какие-то мелочи.

И лишь те, кто совершил в своей жизни какую-либо трагическую ошибку  — одна-единственная пьянка, приведшая к страшной аварии, одно неверное решение, стоившее жизни лучшему другу, один неудачный сексуальный опыт, разбивший сердце на всю жизнь — лишь такие пишут конкретное письмо.

И такое конкретное письмо создаёт альтернативную вселенную. Жизненные линии свиваются по-другому. Взрослый, посылая письмо, надеется, что его прошлое «я» последует его совету. И если так и происходит, значит, подросток получил письмо от взрослого, которым никогда не станет. Этот подросток, если он не дурак, станет другим взрослым, который как-то избежал той роковой пьянки. И этот новый взрослый напишет уже другое письмо своему прошлому «я», в котором предостережёт его от совсем другого возможного события либо распишет в общих расплывчатых выражениях замечательное будущее, которое его ожидает.

На эту тему написаны тонны научных исследований, а дебаты о последствиях не прекращаются никогда. Составляются предписания, вырабатываются правила.

И всё это ради щемящего сердце момента, который я пережила в тот день в капелле школы Сестры Марии Милосердной, столько лет назад.

Мы не репетировали выпускную церемонию, как в школе Барака Обамы. Я не помню, когда проводилась репетиция, хотя уверена, что она была позже на той же неделе.

В школе Сестры Марии Милосердной мы проводили День Красного Письма в молитве. В той школе каждый учебный день начинался с мессы, но в День Красного Письма выпускники должны были остаться на специальную службу, посвящённую просьбам к Господу о прощении и проповеди о противоестественности мероприятия, которое школу Сестры Марии Милосердной обязывает провести закон.