- Суки, - хрипло стонал мужик. - Сучары…

 В правой у него был пистолет.

 - Пошли, мама! - тянул Лизу Димка.

 Но Лиза не могла сойти с места. Она стояла и, как зачарованная, смотрела на раненого. Кто это, интересно, его так? Явно ведь не крысы. Кто-то из своих, людей. Но за что, Господи?

 Мужик в черном вдруг застонал и выронил оружие. Теперь он обеими руками держался за живот и глухо выл, должно быть, терзаясь от невыносимой боли.

 Пистолет - огромный, страшный и грубый - совсем не такой, не игрушечный, как в милицейских сериалах, лежал на заплеванной земле, среди пропитанного кровью тополиного пуха.

 - Мама, возьми, - неожиданно серьезно, по-взрослому, сказал Димка.

 - Да, - Лиза встряхнулась. - Да, да…

 Что же это на нее нашло? Уже несколько покойников за сегодня видела. Почему же этого так жалко? Впрочем, наверное, дело было не в жалости вовсе. Просто столько жути за один день… Который, к тому же, еще и не кончился…

 Но сынишка был прав. Лиза присела, подняла пистолет - страшный, мужской, тяжелый. Быстро развязала Димкин рюкзачок, положила оружие туда, на всякий случай под флаконы с аэрозолями.

 ***

 - Туда! - вдруг сказал Димка, и с совсем не детской силой поволок Лизу за собой.

 Через скамейки, детский городок, минуя мусорные баки, на которых, уже не скрываясь, совершенно безбоязненно, пировали крысы.

 Лиза шла следом за ним, совершенно бездумно, двигаясь, будто щепка, плывущая по воле волн. Она думала о том, что Димка как-то вдруг, как-то неожиданно, меньше, чем за день, повзрослел. Он ведь - уже не мальчик, а маленький мужчина, ощущающий себя вправе руководить и направлять слабую, уставшую женщину, которая, того и гляди, с истеричным облегчением хлопнется в обморок.