– Сейчас ты у меня сам заболеешь, самозванец, – гулко пророкотал он и ожесточенно хлопнул и распахнул поверх карбурановых документов толстенный замшелый том с названием «Матримониальное право в применении к общему престолонаследию. Прецеденты. Казуистика. Советы софистов.» – Вот! Гляди!..

– Да мне твои писульки – не указ! – презрительно скривился барон Кабанан.

– Да ты и читать-то не умеешь! – ехидно оскалил зубы барон Бугемод.

– Это я-то не умею?! Где написано?! – подпрыгнул Карбуран.

– Читай!!!.. – победно ткнул пальцем в неровные строчки фолианта Жермон.

После двадцати минут поочередной декламации претендентами запутанных, как сто клубков в кошачьем питомнике, родословных, прерываемой ожесточенными перебранками, к которым во все горло присоединились придворные с обеих сторон в полном составе, Иванушка почувствовал, что голова его исподволь превращается в ватно-деревянный композит. И если еще хоть одно словосочетание вроде «шестиюродная сестра троюродного дедушки по мачехе свояченицы» или «племянница шурина свекрови деверя двоюродного брата младшей кузины» коснется его воспаленного слуха, то его душевное здоровье подвергнется печальным и необратимым изменениям.

С почти полностью остановившимся взглядом и мыслительным процессом он незаметно отделился от толпы взмыленных крикунов и тихонько взялся за ручку двери, чтобы в молчаливом одиночестве, пока еще не поздно, пройтись по коридору и попытаться сохранить хотя бы остатки рассудка и здравого смысла…

Дверь неожиданно подалась под его рукой, и он оказался нос к носу с Карасичем.

– Чем они там занимаются? – нервозно поинтересовался стражник, отчего-то не глядя Иванушке в глаза.

– Не могут договориться, кто из них настоящий наследник престола, – плоским чужим голосом проговорил царевич. Реакция солдата была странной.

– Ну, это просто, – лихорадочно и не совсем адекватно хихикнул Карасич. – Потому что как раз сейчас к вам поднимается один дворянин…он только что прибыл… и он говорит, что настоящий наследник престола – это он.