– Если я ничего не путаю, то у бедолаги Нафтанаила было только четыре жены, – напомнил Спиридон. – А последний – скользкий тип, вот что я думаю. И я бы на месте первых троих спиной к нему не поворачивался.

Иванушка, ради презумпции невиновности, сначала хотел возразить, что первое впечатление бывает обманчиво, что не пойман – не вор, и что на месте четвертого он бы с первым трем спиной тоже не повернулся

– Хорошо, что мы не имеем дело с наследованием короны каким-нибудь сулейманским султаном или шахом! – покачал головой Макар. – Я читал, что у них бывает и по триста, и по пятьсот жен, и даже больше!

– Вот уж повезло, так повезло, – безрадостно усмехнулся Кондрат.

– Да нешто они промеж себя не договорятся? – вопросительно обвела друзей огромными серыми глазами Находка.

– Ха, – емко выразила свое отношение к происходящему Сенька. – Договорятся. Когда куры доиться начнут.

– Ты думаешь? – обнадежено поглядел на нее Иванушка.

– А чего ты так обрадовался? – недоуменно воззрилась на него Серафима, обиженная за свой пролетевший мимо цели фразеологизм.

– Я в детстве конфеты ел, назывались «Птичье молоко»…

– Хорошо, скажем по-другому, – несколько брюзгливее, чем хотела (но и у нее ночь была не из романтических) отчеканила царевна. – Когда коровы полетят. Когда деревья ходить начнут. Когда камни заговорят. Теперь понятно?

– Понятно… – разочаровано пожал плечами Иванушка, но тут же встрепенулся. – А, может, среди них рыцарский турнир устроить?

– Рыцарский… турнюр? – не поняла Находка. – А… это что?..

– Состязания знати, – охотно пояснил Макар. Это когда они друг в друга с разбегу на лошадях копьями тычут.

– Зачем?! – ужаснулась октябришна.

Макар честно задумался над провокационным вопросом, но, в конце концов, пожал плечами и неуверенно проговорил:

– Ну… может они других игр не знают?

– А победитель турнюра… то есть, турнира, мог бы стать царем, – закончил мысль царевич, но уже без изначального апломба.