Простой люд, прихожане, городской пролетариат, много женщин… Он вспомнил, что низшие слои мерсейянского общества, в отличие от аристократии, не столь ревностно следили за должной сегрегацией полов. В массе своей они были весьма бедно одеты. Запах от их тел стоял такой, что было тяжело дышать. Расположенный в новом районе Ардайга, этот храм не отличался особой вычурностью. Однако, размеры его и различные детали отделки постоянно напоминали Адселю, что он находится на другой планете.

Воспользовавшись подвернувшейся паузой, он взял висевший на шее датчик и спросил:

– Дэвид, что я ДОЛЖЕН им сказать?

– Постарайся отделаться общими фразами, – ответил Фалькайн. – Похоже, моему гостеприимному хозяину это не по душе».

Вуденит глянул в сторону входа. У двери маячили три рослых воина из охраны Морручана. Нападения Адсель не боялся. Он вполне мог постоять за себя: огромный, весом в тонну, он был защищен прочной естественной броней, а шипам на его спине позавидовал бы любой мерсейянин. Костяные уши и веки, отчасти похожая на крокодилью пасть, унизанная устрашающе огромными зубами, – вполне естественно, что именно ему выпало в качестве наблюдателя бродить по городу.

– Не волнуйтесь, Вождь, ничего не случится. Адсель у нас миролюбивый буддист, – вежливо отклонил возражения Морручана Фалькайн.

Именно по этой причине Адсель и не смог противостоять толпе, которая в конце концов затащила его в этот собор.

– Чи на связь не выходила? – спросил Фалькайна.

– Пока нет,

– Компьютер, конечно, ждет, но я думаю, что она выйдет на связь завтра. Теперь не мешай мне. Тут в разгаре официальный банкет.

Адсель молча воздел передние ноги вверх, однако, здесь этот жест был истолкован как одобрение оваций. Чудовищный рев не умолкал. Грохнув копытами об пол, он сменил позу, однако при этом ненароком снес массивный светильник.

– Простите, – едва успел сказать он, но одетый в алые одежды мерсейянин по имени Гриф – председатель общины уверовавших в звезды, как они себя называли, стремглав бросился вперед, поднял канделябр и каким-то чудом сумел успокоить толпу.