— Самое большое отличие черепа птеродактиля и птицы состоит в том, каким образом скуловая кость разрастается вдоль туловища по обе стороны, — авторитетно заявил один из них.

— У него ненормально большие ноздри, — подхватил второй. — А не может это быть диморфодон?

— Не пори чушь, Тренчард, — живо возразил первый. — Ни малейшего сходства!

Глаза Тренчарда полыхнули гневом, он закусил губу.

— Черт побери, Гойлви! Но вы же сами сказали, что этот вид не может так много весить. И вы оторвали меня от стойки, где я не доел приличный кусок превосходного пирога с рыбой, и привели меня сюда только ради того, чтобы обсудить эту проблему. Понятия не имею, должен ли он быть настолько крупным по своим размерам, и не ведаю, почему он такой вымахал… Зато твердо знаю, что не люблю, когда вы разговариваете со мной как с каким— то сопляком. И ваш служебный стаж не дает вам в этом смысле никакого права так поступать со мной!

Несколько ярых защитников гражданских свобод, привлеченные необычным шумом, тут же приняли решение отказаться от своих попыток проникнуть по какому— то дежурному поводу на стоянку для автомашин, и, мгновенно интерпретировав на свой лад все то, что происходило на перекрестке, как по команде, повытаскивали свои фломастеры и чистые листы, мигом сочинив новые лозунги. Они образовали живое кольцо вокруг трупа ящера и начали торжественно ходить вокруг него, размахивая транспарантами, на которых крупными буквами было выведено: «Он умер во имя нас!», «Не оставьте его неотомщенным!» и «Общество требует объяснений». «За что?».

— Слушай, да он, кажется, сдох, — прошептала секретарша, вышагивая рядом с подружкой по направлению к Саксу.

— О! Это напомнило мне о том, что следует непременно записаться на прием к зубному врачу, — прощебетала та.