Кончились надежды. Оборвалось даже отчаяние. Роман трудился озверело и тупо, точно забытый кем-то автомат. Наскоро хлебал все более водянистую кашу, спал вполглаза. Именно полный ступор, отключение сознания помогли ему выжить и довести дело до конца. Появись сейчас земляне, пригласи его в корабль - только покосился бы диким глазом на спасателей и снова принялся рубить камень или ждать, пока затемнеет урановое ядро в студенистом шаре экоцикла.

Вытесав заостренную башню, он разделил ее по высоте глубокими опоясывающими канавами. В каждом из грубо оформленных цилиндров просверлил шпуры для урана. "Ракета" мыслилась многоступенчатой. Нижняя ступень, истаивая в горниле взрыва, должна была толкать вперед следующие. Наверху, перед самым сужением, Роман сделал пещерку для себя - "капитанскую каюту".

Конечно, ни об изяществе форм, ни тем более о настоящем управлении каменным "звездолетом" не могло быть и речи. Роман намеревался лишь совершить прыжок в открытый космос. Вылететь, точно из пращи, в приблизительном направлении Солнца. (Родную звезду отыскал киберпомощник, блуждая за атмосферой.) Единственное, что могла дать обтесанная глыба, более похожая на метеорит, чем на межзвездный корабль, - это скорость. Взять сумасшедшее ускорение, замедлить время. Хотя бы приблизиться к Солнечной системе. Там Великий Помощник, он контролирует каждый метр пространства. Там Альвинга подберут.

...Однажды утром Ротман отделил "корабль" от монолита. Теперь стал фатальным даже ничтожный толчок. Повторить работу Альвинг уже не сумеет. Он стар. Вернее, изношен, изжеван нелюдским напряжением. Надо спешить... Спешить...