...Когда он завершил отделку и начинил шпуры топливом, пришла усталость. Очевидно, она только и ждала сигнала, зрелища готового "корабля". Усталость подмяла Романа, как гигантский медведь, клоня долу, распластывая, расплющивая. Слиплись веки. Успев сказать себе, что _все окончено_, Роман рухнул ничком, и чрево кокона надежно укрыло его. Так прошло несколько земных суток. Повинуясь сонным желаниям Романа, кокон лил теплую воду. Человек лежал в мелкой воде, изредка бессознательно начиная пить. Тщетно уколами биосвязи пытался разбудить его киберпомощник: скала повернута в нужную сторону, пора взлетать!

...Потом произошло необъяснимое. Роман внезапно обрел себя стоящим на ногах, вполне трезвым и трудоспособным. Ясность сознания поражала. Краски, звуки, запахи - все было густым и ярким, как никогда. Сейчас он мог бы разрушить еще одну гору. Киберпомощник пронзительно верещал где-то под теменем, словно это были собственные мысли Романа. Остров на линии старта: скорее, скорее!

Вдруг пастью отворился ближний разлом. Загудело, ходуном заходило серо-серебристое море. И под струящимся фосфорным небом скорбно наклонились с разных сторон три утеса с бородами камнепадов. Гром ударил по ушам Романа, стон и треск рушащегося кряжа. Альвинг прыгнул вверх, поплыл, подхваченный коконом. Втиснулся в узкую, как гроб, пещерку. Еще секунда, и раскаленный палец возбудил реакцию в зарядах...

Остроконечную глыбу, оплавленную и растрескавшуюся, притормозили и подобрали месяца через два, по счету Романа. Кокон сослужил последнюю службу, защищая от миллионократных перегрузок во время взрыва очередной ступени. Команда большого транспорта, возвращавшегося из колоний в Змееносце, была немало поражена, когда приборы засекли "астероид", летевший под углом к их курсу со скоростью в две трети световой. Явление человека из червоточины в глыбе вызвало настоящий шок.

Романа боязливо расспрашивали. Когда он шел по коридору, следовали поодаль. Прижимались к стенкам, пропуская. Так, наверное, вели себя жители Равенны, встретив Данте. А Роман, улыбаясь, благодаря, пожимая руки, смотрел мимо лиц, смотрел застывшими расширенными глазами. Неведомо где витал его ум, будто и впрямь заглянул человек в адскую пропасть.