А потом были танцы, роскошный, грандиозный бал под открытым небом, который открыли менуэтом король в паре с дочерью-именинницей. А дальше принцесса Джулиана переходила от одного кавалера к другому, и все они неподдельно восхищались ею, словно соревнуясь в пылкости и изысканности комплиментов. Она никому не отказывала в танце, ведь только один раз в жизни девушке исполняется шестнадцать лет, и она была готова поделиться с каждым своим искристым счастьем. Кадриль она танцевала с юным офицериком в костюме графа и даже два раза улыбнулась этому милому мальчику. Наступил вечер, в воздух взметнулись огни фейерверка, и герцог, оторвавшись от губ принцессы Джулианы, снова похвалил фантазию её отца, назвав его королем. Нет, это действительно был прекраснейший вечер в её жизни. Как чудесно быть принцессой, как великолепно быть самой красивой, как замечательно, когда тебе исполняется шестнадцать лет!

А после фейерверка был ужин, и за длинный стол посреди сада король допустил всех: вельмож и солдат, знатных дам и ряженых слуг, бывших друзей и новых приближенных. Разноцветные огоньки, развешанные на деревьях, освещали всех присутствующих причудливым светом. В дальнем конце стола принцесса Джулиана увидела Алис, сидевшую рядом с офицериком и отчаянно красневшую - или это были отблески фонариков на её щеках? Джулиана усмехнулась и перевела взгляд на отца - он беседовал с герцогом, и оба они выглядели очень довольными. А в воздухе негромко звучала лютневая музыка, и было так хорошо, так безмятежно...

Рядом с принцессой сидели двое ряженых - в своих громоздких костюмах и масках они, конечно, не могли есть, но каждому из них в отверстие напротив рта вставили соломинку, другой конец которой был погружен в бокал с вином. Король позаботился о том, чтобы всем было хорошо в день рождения его дочери...

И вдруг ближайший к принцессе ряженый затрясся всем своим раскрашенным телом, соломинка встала торчком в пунцовом картонном рту, и из-под маски раздался жуткий захлебывающийся кашель.