приходится убивать и кое-кого из молодых представителей данной

профессии, а коекого из стариков оставить до поры, покуда сама

природа с ними не расправится.

И конечно, такой порядок очень упрощает задачу историка. Если

тебе известно, что при существующей системе такому-то писателю

назначено умереть примерно или даже точно в такой-то день, уже не

упустишь случая взять последнее интервью и освежить данные

некролога. Тот же или сходный предлог -- скажем, очередной визит

врача, постоянно пользующего намеченную жертву,-- может стать и

причиной смерти.

Итак, вернемся к моему самому первому вопросу, мистер Уиберг. Кто

же вы такой -- ангел смерти собственной персоной или всего лишь

его предвестник?

Наступило молчание, только вдруг затрещало пламя в камине.

Наконец Уиберг заговорил.

-- Я не могу сказать вам, основательна ли ваша догадка. Как вы

справедливо заметили в начале нашей беседы, если бы догадка эта

была верна, то, естественно, я не имел бы права ее подтвердить.

Скажу одно: я безмерно восхищен вашей откровенностью... и не

слишком ею удивлен.

Но допустим на минуту, что вы не ошибаетесь, и сделаем еще один

логический шаг. Предположим, все обстоит так, как вы говорите.

Предположим далее, что вас намечено... "устранить"... к примеру,

через год. И предположим, наконец, что я послан был всего лишь

взять у вас последнее интервью -- и ничего больше, Тогда,

пожалуй, высказав мне свои умозаключения, вы бы просто вынудили

меня вместо этого стать вашим палачом, не так ли?

-- Очень может быть,--на удивление весело согласился

Дарлинг.--Такие последствия я тоже предвидел. Я прожил богатую,

насыщенную жизнь, а теперешний мой недуг изрядно мне досаждает, и

я прекрасно знаю, что он неизлечим, стало быть, маяться годом