- В чем дело, Льюк? - спросила Эмили. Ее муж ответил сердитым взглядом.

- Наверное, какой-то клей. Банкнот прилип к пальцам. Я достану другой, молодой человек.

Двадцатку он убрал в бумажник - на этот раз банкнот с готовностью отлепился - и вытащил две купюры по десять долларов. Но и они не захотели расставаться с хозяином, приклеившись к пальцам.

Лицо Льюка Хаукса пошло красными пятнами. Он переложил деньги в левую руку. Купюры без возражений согласились поменять руки, но не желали отлепляться, когда продавец потянул их к себе. Они словно срослись с кожей Льюка Хаукса.

Красные пятна исчезли, Льюк Хаукс побледнел как мел. И не мог заставить себя встретиться со взглядом жены.

- Я... ничего не получается, - промямлил он. - Я положу их на прилавок. А вы их возьмете.

Осторожно он опустил десятидолларовую купюру на прилавок, широко растопырил пальцы, поднял руку. К его ужасу, зелененькая бумажка поднялась вместе с пальцами.

- Льюк Хаукс, - сурово молвила жена, - это божья кара. Господь проклял твои деньги.

- Тише! - процедил Хаукс. - Разве ты не видишь, что Нетти Питерс зашла в магазин и смотрит на нас. Она же разнесет твои слова по всему городу. И каждый будет повторять эту ерунду.

- Никакая это не ерунда! - возразила Эмили. - А чистая правда. Твои деньги не могут оторваться от твоих пальцев!

Льюк Хаукс побледнел еще больше. Выругавшись, он вытащил из бумажника все деньги и попытался бросить их на прилавок. Упала лишь одна зелененькая бумажка, остальные остались толстой пачкой в его руке.

- Ну, слава богу! - выдохнул Хаукс. - Молодой человек, посмотрите, что за купюра?

Продавец взял бумажку.

- Это... это талон на бензин, сэр, - с каменным лицом сообщил он.

Льюка Хаукса передернуло. Он засунул деньги в бумажник, протянул его жене.

- Возьми! - распорядился он. - Расплатись с ним, Эмили.