Раньше она заметила только шрам. Сейчас показалось странным, что она не увидела сразу и многое другое. Можно было подумать, что прошли годы: черты лица Александра стали суше, резче, кожа покрыта загаром – а ведь он этим летом почти не успел загореть. Морщинки у глаз и поперек лба. Он выглядит куда старше, чем следовало бы. Наверное, так выглядел его отец. Впрочем, Кира никогда не видела ни отца Александра, ни матери, погибшей тогда же, там же, в месте с трудно запоминаемым склонением и прямым восхождением.

– Слушай, да у тебя седых волос полно! – проговорила она почти с ужасом. – Неужели приключилось что-то серьезное? Или это ваши перегрузки так старят человека? Какими же вы стали бы, если бы действительно улетели? Хотя что я говорю, – перебила она себя, – ведь корабль летит, и только ты – здесь. В чем дело?

Его молчание казалось ей угрожающим.

– Что-то случилось именно с тобой? Почему ты вернулся? Ты испугался? Нет? Почему же?

Александр невесело усмехнулся.

– Как бы там ни было, – сказал он, – сядь сначала. И выпьем за встречу.

Поднявшись, он отодвинул стул, подождал, пока Кира уселась, сел сам и налил вина:

– За встречу!

Он выпил до дна. Кира пригубила, отодвинула бокал, поставила локти на стол, оперлась подбородком о ладони:

– Итак, я слушаю.

– Что тебе рассказать?

– Почему ты вернулся?

– Потому что я и должен был вернуться.

– Вот как! А другие?

– И они тоже.

– Тогда экспедиция не состоялась бы. Но корабль летит! Я только что узнавала.

– И передала мне привет?

– Д-да… Но что же с экспедицией? Ничего больше не понимаю.

– Видишь ли, – Александр помолчал, словно подыскивая слова. – Экспедиция, в общем, состоялась.

– Ну, так… Что? Погоди. Не поняла.

– Она состоялась, Кир. И я был с ней от начала до конца.