Достаточно вспомнить хотя бы комариков с Анавесты, которые умудрялись кусать человека так слаженно, что расположение укусов формировало рекламу компании, производящей репеллент - от одного воспоминания об этой рекламе у Арни снова зачесалась когда-то искусанная рука. А гусеницы с Падайзана, которые, вместо того, чтобы плести кокон, за каких-то полчаса одевали человека с ног до головы в одежду произвольного фасона? Нет, в живых банкнотах не было ничего удивительного. Удивительным было бы другое - если бы им с Тингом в самом деле удалось, как минимум, выбраться из этой истории без особенного ущерба. Но в возможность подобного чуда Арни, конечно, не верил.

- Все очень просто, - принялся, между тем, рассказывать Тинг. - Я все разузнал. Надо положить эту бумажку вместе с обычными банкнотами - а дальше все произойдет само-собой. У тебя ведь оставалось несколько сотенных? - и он потянулся к шкафчику, в котором хранились их общие финансы.

- Ну нет! - Арни вскочил и закрыл шкафчик своим телом. - Еще чего не хватало! Сотенные бумажки на всякие авантюры тратить.

- Но пойми же, старик, не мелочь же нам размножать, - пытался убедить его Тинг, но Арни был непреклонен. В конце концов Тингу пришлось смириться. Он со вздохом достал из своей куртки несколько мятых бумажек по одному проглоту, аккуратно их расправил и, вложив в середину образовавшейся пачки купленную им заветную банкноту, положил это все в бумажник.

- Смотри, старик, - сказал он со вздохом. - Не пришлось бы нам об этом пожалеть. Вдруг на эту мелочь вся сила из моей банкноты уйдет - где тогда мы еще такую достанем?

Ужинали они в молчании.

Проснувшись, Тинг первым делом кинулся к лежащему на полке бумажнику. Раскрыв его, он заглянул внутрь - и у Арни, наблюдавшего за за этой сценой с величайшей тревогой, отлегло от сердца. Достаточно было посмотреть на Тинга, чтобы понять - надежды его не оправдались. И даже более того случилось что-то совершенно неожиданное.