- Слышь-ка... Это в приказ снести надобно...

Стенька прижимал ухо к груди ребенка, все больше и больше убеждаясь, что помощи не требуется никакой. Он кинул взгляд на дощечки, вовсе не желая их разглядывать, а чтобы с полным основанием послать навязчивого инока туда, куда в таких случаях всякому русскому человеку посылать навычно.

И увидел буквы...

Дощечек было несколько, широких и плоских, тоньшины такой, что даже непонятно делалось, как их только вырезали. Сшитые ремешком, они представляли собой что-то вроде книжки.

- Что за притча! - изумился он. Инок же раскрыл деревянную книжицу, свел негустые бровки, пытаясь прочитать первую строку - да и поднял на Стеньку светло-голубые удивленные глаза:

- Не по-нашему писано-то...

- Со мной пойдешь, донесешь до приказа, - велел Стенька мужику, что обнаружил в санях замерзшего парнишку. - Сказку от тебя отберем - кто таков, как к тебе в розвальни мертвое дитя попало...

- Да я откуда знаю! - воскликнул в отчаянии мужик. - Вчера еще ничего там не было! Он не иначе как ночью туда забрался!

- С чего бы ночью тула забираться? - спросил Стенька и наконец-то соблаговолил приглядеться к буквам.

- Как это не по-нашему? Вот же тебе...

И замолчал.

Он хотел назвать знакомую, хотя и странно выписанную, словно коротким лезвийцем вырубленную черную букву положенным ей именем, но вдруг понял, что и "глаголь" не туда нацелен клювиком, и "живете" - странного вида, а прочие знаки вообще ни в одной прописи не встретишь... И более того строки лежали не поперек деревянных страниц, а вдоль их, так что и держать диковинную книжицу следовало необычным образом.

- Говорят тебе, тащи в приказ! - велел инок.

- Да ты кто таков! .. - начал было Стенька, но инок, видать, человек опытный, сунул ему в руки находку и, ни говоря ни слова, нырнул в толпу. Оно и верно - кому охота с Земским приказом связываться?..

- Пошли, что ли? - и Стенька, раздвигая скопившуюся толпу, пошел к приказу, а мужик с парнишкой - за ним.