С широкой ухмылкой Чаккел откинулся на спинку позолоченного трона.

- Дорогой мой Толлер, я верю тебе на слово, но если барону угодно хапать крестьянские клочки - на здоровье. Пройдет тысяча лет, прежде чем его потомки станут угрозой для монархии. Ты не обидишься, если я вернусь к более насущным проблемам?

- Но... - Толлер растерялся. Внезапное благодушие короля и обращение к подданному по имени не сулили ничего хорошего. Провал! Смертью невинного он, Толлер, будет наказан за прежние и нынешние проступки. Эта мысль превратила тревогу в ледяной ужас.

- Ваше Величество, - пробормотал он, - мне ничего не остается, как воззвать к чувству справедливости самодержца. Одному из ваших подданных, беззащитному труженику, грозят лишением имущества и смертью.

- Но ведь тут все по справедливости, - беспечно парировал Чаккел. - Ему не помешало бы подумать о возможных последствиях, прежде чем оскорблять Пэнвэрла, а значит - косвенно, - и меня. Сдается мне, барон поступил правильно, и я бы не стал сердиться, пришиби он олуха на месте, вместо того чтобы просить суда над ним.

- Это лишь для того, чтобы придать своему злодейству видимость законности.

- Поосторожнее, Маракайн! - Со смуглого лица короля слетела маска благодушия. - Ты рискуешь слишком далеко зайти.

- Виноват, Ваше Величество! - Отчаявшись, Толлер решил выложить главный козырь. - Мое единственное намерение - спасти жизнь невиновному человеку, а посему я осмеливаюсь напомнить об известной услуге, за которую вы передо мной в долгу.

- Услуге? Услуге?

Толлер кивнул:

- Да, Ваше Величество. Я имею в виду тот случай, когда я спас жизнь не только вам, но и королеве Дасине, а также троим вашим отпрыскам. Прежде я ни разу не затрагивал этой темы, но времена...

- Довольно! - Возмущенный крик Чаккела эхом раскатился под сводами. - Я готов допустить, что ты, спасая собственную шкуру, ненароком выручил мою семью, но ведь это было двадцать с лишним лет назад! Ни разу не затрагивал этой темы, ха! Как только у тебя язык поворачивается! Да ты всякий раз ее касался, когда что-нибудь у меня клянчил. Если хорошенько поразмыслить, то выйдет, что другой темы у тебя отродясь не бывало! Нет, Маракайн, впредь этот номер не пройдет.