- Прошу прощения, я думала, ты один. - Джесалла улыбнулась с наигранным весельем и окинула комнату удивленным взором. - Кстати, а где же твой противник? Искромсан на мелкие кусочки, да так, что без лупы и не разглядишь? Или он от рождения невидимка?

Толлер вздохнул и опустил меч.

- Ирония тебе не к лицу.

- А тебе не к лицу играть в солдатики. - Джесалла легко и бесшумно преодолела расстояние между ними и обняла мужа за шею. - Толлер, сколько тебе уже? Пятьдесят три. Когда же ты наконец избавишься от дурной привычки сражаться и убивать?

- Как только люди обретут святость, но едва ли это случится в ближайшую пару лет.

- Так кто из нас теперь иронизирует?

- Это, наверно, заразно. - Толлер с улыбкой глядел на Джесаллу сверху вниз, блаженствуя от одного ее вида; за долгий срок супружества это чувство почти нисколько не увяло. Двадцать три года, большинство из которых были полны испытаний, не сильно изменили ее облик и нисколько не обезобразили изящную фигуру. Разве что в глаза бросалась одинокая полоска серебра в волосах, но и ее, возможно, добавил к прическе искусный куафер. Джесалла по-прежнему любила длинные воздушные платья мягких тонов, хотя текстильная промышленность Верхнего Мира еще не научилась создавать прозрачные ткани, которые жена Толлера предпочитала на старой планете.

- В котором часу аудиенция? - Отступив на несколько шагов, она окинула мужа строгим взглядом. Супруги то и дело ссорились из-за того, что Толлер, вопреки обычаям своего сословия, ходил в одежде простолюдина, чаще всего в рубашке с открытым воротом и клетчатых штанах.

- В девятом, - ответил он. - Скоро отправляться.

- И ты собираешься предстать перед королем в этом... облачении?

- А почему бы и нет?

- Вряд ли оно годится для аудиенции. Король Чаккел может воспринять это как неуважение.

- Ну и пусть, если ему так хочется. - Толлер состроил гримасу, опуская меч в кожаный футляр и щелкая замком.