Зато должно начаться новое; нужен только толчок, чтоб изменить жизнь. Синица в руках, может, и лучше непонятного журавля, но сейчас-то у нее даже не синица, а так, воробей с перебитым крылом. …Значит, еще не наступил момент, хотя я чувствую, что скоро. Уже очень скоро!.. Кате порой становилось дурно от созерцания коробочек и тюбиков, от запахов парфюмерии, от покупателей, которых она и так ежедневно видела через забор своего дома, от бестолковой Ольги, торговавшей в соседней комнате авто-косметикой(!).

…Прозорливый ты наш!.. – ехидно подумала Катя, вспомнив, как Андрей обосновал необходимость в их магазине столь несуразного отдела. Оказывается, в двух остановках открылся новый автосервис, и, исходя из этого, люди почему-то должны остановиться возле их лавчонки, чтоб приобрести всякие масла, мастики и прочую ерунду. План, конечно, хитроумный, но гораздо проще им было сделать это прямо на месте, поэтому автомобили лихо проносились мимо, не обращая внимания на бледно-лиловую вывеску «Бытовая химия. Косметика», под которой добавились тощие буквы «Авто».

…Кстати, интересно, как там у Ольги?.. – скучающий Катин ум искал себе применения, – ну, не воруем мы, не воруем!.. Тридцать рублей – разве это недостача?.. – Катя даже помнила солидного мужика на иномарке, который не постеснялся прихватить с прилавка лишний шампунь, – наверное, так и делаются большие деньги – тащишь в дом каждую копейку и, вообще, все, что плохо лежит… Ну, да бог ему судья…

Халатик, одетый прямо на голое тело, прилип к спине. Катя брезгливо повела плечами. …Вымазаться что ли «Рексоной» с головы до ног? Благо, ее целая полка… Однако вместо этого Катя вышла в крохотный тамбур. Когда-то, при жизни бабы Маши, здесь находились сени; лежал половик, висели букетики всяких трав, а в той комнате, где сейчас работает Ольга, располагалась кухня. На месте ее отдела – гостиная, а там, где подсобка – спальня. Катя помнила это, потому что мать дружила с бабой Машей.