— В общем, неделю назад с ним что-то произошло. Ну, ты же сам Васю знаешь. Обычный летчик, да, хороший пилот, но ничего особо выдающегося. А тут пришел ко мне и потребовал тренировочный полет. В тот день на фронте относительно тихо было, ну я и разрешил. Соответственно, решил понаблюдать. Сам понимаешь, если что, то моя голова с плеч долой. Повиражил он немного, бочку в обе стороны крутанул. А потом… — майор помолчал, — А потом начал выделывать такое… Вот после того тренировочного полета его Як и списали. На следующий день Василий сбил двух «худых» и «раму». После посадки пожаловался на плохую реакцию самолета на элероны и что машину тянет в левый крен. Техник стал осматривать «Як», а у того консоли крыльев повело, а с левой стойки шасси щитки от перегрузок вырвало. Как посадил, не представляю. В общем, списали самолет, — майор опять помолчал, — Да и сам он какой-то другой стал. Шуточек меньше. КУЛП наизусть выучил. Заносчивость куда-то исчезла. Резко повзрослел? Осознал, что война — не игрушки? Ответственность за фамилию почувствовал? — майор задавал вопрос за вопросом сам себе, — За неделю Василий заимел девять сбитых, — командир полка кивнул удивленно молчащему капитану.

— Да-да, девять. Я его представил к двум "Красным Звездам" и старлею. Комдив к "Боевому Красному Знамени". Ну, с такими темпами, он в этом месяце и «норму» выполнит, — майор выразительно посмотрел на свою звезду Героя Советского Союза, — Завтра его командиром третьей эскадрильи поставлю. На Хомякова все равно вызов из Штаба ВВС пришел.

*"клички" немецких самолетов. «Лапотник» или «лаптежник» — пикирующий бомбардировщик Юнкерс-87 и «худой» — истребитель Мессершмитт BF-109.

Выбил себе разрешение на ночные полеты. Как? Элементарно. Пошел к командиру полка и потребовал допуск. Он мне — не по правилам. Я за тебя отвечаю и в обход приказа ночью не выпущу.