— Я требую дать мне позвонить! Я имею право на адвоката!

В ответ только приглушенное ржание с обратной стороны двери. Сколько прошло времени, я не знаю. Часы отобрали, да они и не работали. Первоначальное возбуждение схлынуло, и минуты тянулись вечностью.

В конце концов заскрежетал дверной засов, и на пороге появился человек. Тоже в униформе, но на этот раз в другой. В фуражке с васильковым околышем. Что-то мне эта фуражка смутно напомнила. Что-то виденное в фильмах. И цвет я почему-то сразу определил, как «васильковый»… «НКВД!» — всплыло в памяти. Что за маскарад?

— Встать! — скомандовал вошедший.

Я повиновался. А что еще оставалось?

— Я хочу позвонить… — начал было я, но договорить мне не дали.

— На выход!

Меня вывели из здания. По дороге взгляд то и дело цеплялся за людей в форме. Из-за одних дверей, мимо которых меня провели, я услышал давно забытый треск пишущей машинки. Возле выхода ждала машина. Какой-то допотопный автомобиль черного цвета, каких я не застал даже в детстве. Меня усадили на заднее сиденье так, что я оказался зажатым между двумя «энкавэдистами», и машина покатила по городу. Окошки были занавешены шторками, поэтому взгляду открывался только небольшой кусок дороги, просматривавшейся через ветровое стекло. Ехали мы минут двадцать. Мои попутчики упорно молчали, отказываясь отвечать на вопросы. Даже на ругань и угрозы не последовало никакой реакции. Только сидели по бокам, будто каменные, да водитель спокойно крутил свою баранку.

Пока ехали, я успел поразмыслить над сложившимся положением.