Газета за 1941 год… Схватившие меня люди в странной форме, судя по поведению, явно милиционеры… Допотопный автомобиль, люди с фуражками НКВД рядом… все действуют свободно и спокойно. Значит, вряд ли бандиты. Ведут себя так, будто имеют на это полное право. Еще я подумал, что нигде не заметил ни одного рекламного плаката, ни одной вывески казино или хотя бы какого-то бара. Это в нашем-то времени! Похоже, я действительно проснулся не только в другом месте, но и в другой эпохе. Я был в 1941 году!

Машина, въехав в какие-то ворота, остановилась, и мне предложили выйти. Я оказался в каком-то огороженном высоким забором дворе. Впрочем, осмотреться мне не дали и сразу повели в здание. Мы долго шли по лабиринту коридоров, от которых веяло… не знаю даже, как сказать. «Солидностью», что ли? Все здесь имело строгий и официальный вид, навевавший мысли о высоких кабинетах. Часто встречались посты, на которых у моих сопровождающих молча проверяли документы и пропускали дальше. В конце концов меня завели в кабинет.

— Товарищ майор, задержанный доставлен!

Кабинет был просторным, со стенами, отделанными деревянными панелями, и тяжелыми шторами, закрывавшими окно. Слева от окна стоял массивный письменный стол, так и кричавший о солидности места, в котором я оказался. За столом сидел среднего возраста мужчина, одетый в такую же в форму, как и на моих конвоирах. Когда мы вошли, он повернул голову в сторону двери и сквозь круглые стекла очков внимательно окинул меня взглядом. Я сначала подумал, что доставили меня к самому Берии. Он, вроде, тоже очки носил. Но Берия вряд ли был майором.

— Свободны! — кинул сидевший моим сопровождающим и, когда те покинули кабинет, продолжил внимательно меня изучать.

— Товарищ майор, — набравшись храбрости, сказал я, — у меня есть очень важные сведения. Мне необходимо связаться с товарищем Сталиным.

Майор продолжал молчать.

— Ну, или хотя бы с товарищем Берией… — добавил я каким-то жалобным голосом.