- Правду?! - Полынов не смог скрыть изумления. Но он тотчас овладел собой. - Хорошо, давай разберемся. Я не понял тебя.

- А я тебя.

- Все, что я говорил, - правда.

- А вал?

- Что вал?

- Ты считаешь его миражем?

- Да.

- Но показания приборов... Полынов опустил взгляд.

- Ладно, - глухо сказал он. - Я виноват, вот моя голова, рубите. Никаких показаний не было. Я скрыл это. Иначе мне трудно было бы разобраться в состоянии вашей психики, картину осложнили бы сильные эмоции. А мне надо было знать точно - галлюцинация это или мираж.

Бааде неожиданно махнул рукой - мол, все равно безнадежно, не разберетесь - и поудобней устроился в кресле. Непредвиденным последствием этого жеста было то, что и капитан и психолог рассмеялись. И всем как-то сразу стало легче.

- Твой поступок сейчас меня мало волнует. Сейчас, - капитан выразительно посмотрел на Полынова. - Пока. Скажи лучше вот что: лава - это тоже мираж?

- Когда я сравнил ваше описание обстановки с тем, что увидел на телеэкране, я не мог не заметить некоторой разницы. Я отчетливо видел, как лава затопила гусеницы вездехода, чего, по вашим словам, в действительности не было. Отсюда Простейшее умозаключение.

- Ах, вот как, простейшее! - Шумерин не мог сдержать раздражения. - Но, насколько я знаю, мираж, пусть даже меркурианский, есть переброшенное через пространство изображение реально существующих предметов. Я ошибаюсь?

- Нет. Добавь только, что это изображение не всегда можно отличить от действительности.

- Тогда откуда, черт побери, на этой дикой планете мог Появиться рояль?!

- Какой рояль?

Шумерин объяснил. Полынов приложил неимоверное усилие, чтобы хотя бы внешне остаться спокойным.

- Все? - спросил он, когда Шумерин умолк.

- Все...

- Почему ты сразу не сказал мне об этом?

- Ты сам настоял: потом, потом, сначала отдохнем, выпьем кофе... Я догадываюсь, к чему все эти психологические штучки, но, право, сейчас они излишни.