- Вот, к примеру, ты, - продолжал мой новый знакомый, - небось, деятельный?

Я промолчал.

- Говорят, мужчина должен быть энергичным, - сказал он. - А меня на работе обморок схватывает. Тружусь, как в бреду. Шагну вперед и оглядываюсь - идет вторая нога или нет. Ты, небось, и дома энергичный?

Я промолчал.

- А у меня так, - продолжал он, - сяду у телевизора и сижу, как замороженный. Могу вечер сидеть, могу всю ночь. Нету во мне энергии ни грамма. Вот ты, небось, смелый?

Я промолчал.

- Мужчина должен быть храбрым, - вздохнул он. - Построили мы каменный сарай, а начальник записывает двенадцатиэтажный дом. И я подписал, не могу отказать, безответный. Ты на собраниях выступаешь?

Я промолчал.

- Начальник бьет кого-нибудь с трибуны, - продолжал незнакомец, - да не в глаза, а все между. Знаю, что зря, а заступиться не могу - мужских сил нет. Вот ты, видать, хулиганов не боишься?

Я промолчал.

- Идут по улице, к примеру, две морды. Видно, что ищут, кого бы пригвоздить. Надо бы встать на их пути, если уж по-настоящему, по-мужски… Какое там. У меня от одной мысли конвульсии бегут по телу. Вот ты с женщинами, наверное, деликатничаешь?

Я промолчал.

- А я как влезу в автобус, - рассказывал он, - да сяду на место, так будто в глину влипну. Старушка хоть стой рядом, хоть падай. В общем, всю мою жизнь не перечислишь: жены боюсь, а соседки еще больше; собак во дворе опасаюсь, да и кошек тоже; анонимных заявлений страшусь, а подписанных тем более; солнечных пятен боюсь, уж не говоря про пятна на костюме… Знаешь, сколько я в булочной буханок вилкой перетыкаю, чтоб не ошибиться? Вот по всему этому бабы меня за свою и считают.

- А дети у тебя есть? - спросил я.

- Три штуки. Тут у меня полный порядок.

Я попрощался и пошел в баню - прямо в женское отделение. Мужики обомлели. Но женщины слова не сказали - они-то в своих разбираются.