— Комната будет, — успокаивающе заверила сестра Эрминия, зная привычку Цецилии предполагать самое худшее.

Сестра Эрминия не так стара, как сестра Цецилия, но почти так же красива, как сестра Улисия. Хотя, с точки зрения Кэлен, их облик, при знании их внутренней сущности, не имел никакого значения. На взгляд Кэлен, они были просто злобные гадюки.

— Если нам понадобится, — добавила едва слышно сестра Улисия, не сводя глаз с двери, — комната точно будет.

Молния заискрилась по зеленоватому небу, вспарывая облака и высвобождая оглушительные раскаты грома.

Дверь приоткрылась. Проступило скрытое в тени лицо мужчины, оглядывающего их и продолжающего застегивать под ночной рубашкой брюки. Он слегка подвигал головой из стороны в сторону, чтобы получше рассмотреть незнакомцев. Посчитав их неопасными, он распахнул дверь и пригласил их внутрь.

— Прошу вас, — сказал он. — Проходите все.

— Ну, кто там? — окликнула женщина, почти спустившаяся по лестнице. В одной руке она держала лампу, а другой придерживала подол ночной рубашки, чтобы не споткнуться, шагая по ступеням.

— Четыре женщины, забредшие к нам в дождливую полночь, — ответил мужчина, и грубоватый тон подсказывал, какого мнения он о такой клиентуре.

Кэлен застыла на середине шага. Он сказал: «четыре женщины».

Он увидел их всех четырех и запомнил достаточно надолго, чтобы сказать об этом. Если ей не изменяла память, ничего подобного никогда раньше не случалось. Никто, кроме ее хозяек, четырех сестер Тьмы — трое из которых были рядом, а на встречу с четвертой они и пришли, — не мог хоть на сколько-нибудь запомнить, что видел ее.

Сестра Цецилия, шедшая за Кэлен, подтолкнула ее, возможно не уловив смысла сделанного замечания.

— Ну, так ради бога, — сказала женщина, торопливо проходя между двух дощатых столов. В окна под порывами ветра барабанил дождь. — Позволь же им войти, Орлан, избавь их от этой ужасной погоды.