Свет переливался в линзах объектива мягким радужным сиянием, и жирный отпечаток пальца выглядел на нем так же нелепо, как пьяный мужик на изысканной вечеринке. Идиоты, беззлобно выругался про себя Николай. Правы эскимосы, когда говорят: ножовку дашь взаймы — вернут без зубца, собаку одолжишь — голодом заморят, зато за жену можно не переживать, дашь на время — вернут как новенькую. Он машинально поправил лямки полупустого рюкзака и подумал, что да, в каком-то смысле было бы неплохо пожить с эскимосами; потом усомнился, а остались ли они вообще, эти самые эскимосы, и как они живут, хотя, должно быть, неплохо — говорят, цивилизация им только мешала. Ладно, это их проблемы, а у нас своих дел невпроворот, потому-то мы и притащились в эту глухомань.

Он порылся в карманах брюк из грубой шерсти — табакерка, связка ключей, кисет, огниво и, наконец, носовой платок. Осторожно вытащив его, чтобы не выронить еще что-нибудь, он внимательно осмотрел платок и решил, что тот не слишком грязный.