В них не было угрозы, скорее небрежное обещание смерти каждому, кто дерзнул бы ему перечить. Гастон не выходил из себя, это знали все. Он просто убивал деловито, целенаправленно, и в этом был похож на Баску. Иначе он не смог бы оставаться столь долго шефом самой дерзкой банды в округе. В продолжение нескольких лет с ним не рисковала связываться даже мафия, тем более что ей вряд ли удалось бы найти лучшего подельника.

В следующий момент угроза в глазах Гастона погасла, как задутая свеча. Он слегка улыбнулся и похлопал по земле рядом с собой. Низко нагнувшись, Николай пробежал вперед и спрятался за куском. Место было выбрано удачно, отсюда был виден поворот дороги, и в то же время редкие ветви позволяли спрятаться тому, кто следил за дорогой.

— Привет, Ник, — сказал француз. Голос у него был низкий, с хрипотцой, каждое слово звучало несколько угрожающе, даже когда он этого не хотел. — Я не знал, что ты здесь. Проблемы с деньгами, а?

— Ничего подобного, — соврал Николай. — Просто решил поразмяться, чтобы сноровку не потерять…

— Проблемы с деньгами, — решительно повторил Гастон. — По глазам вижу. С каких пор ты не ел?

Не дожидаясь ответа, он вытащил из кустов черную кожаную сумку, открыл ее и вытащил два бутерброда, завернутые в чистую салфетку из домотканого полотна.

— Ешь давай. Ешь, не строй из себя кисейную барышню. Или я не вижу, что нос у тебя заострился, как перочинный нож. Как там Мишин?

— Все так же, — ответил Николай с набитым ртом. — Все деньги на самолет собирает.

Гастон хохотнул, словно впервые об этом услышал.

— Скажи ему, пусть побережет свою задницу. Грохнут его где-нибудь над Венгрией, и все дела.

— И я ему то же самое твержу, — пробормотал Николай, доедая первый бутерброд. — Да он не слушает…