Северянин по-прежнему нес свою вахту среди роя рыбаков и прибрежных суденышек. 

– Их было пятьдесят четыре, замурованных здесь. Они ели друг друга. Этот оставался последним.

Том-Том подскочил, как от пощечины.

– В чем дело? – спросил я.

– Это значит, ОНО было самым отвратительным, хитрым, самым жестоким и безумным.

– Вампиры, – пробормотал я, – в наши дни.

– Не совсем вампиры, – сказал Том-Том, – это оборотень. Человек-леопард, который ходит на двух ногах днем и на четырех – ночью.

Я слышал об оборотнях-волках и оборотнях-медведях. Обитатели моего родного города рассказывают подобные небылицы. Но я никогда не слышал об оборотне-леопарде. Я так и сказал Том-Тому.

– Оборотень-леопард – с далекого, юга, из джунглей, – он посмотрел в сторону моря. – Их надо похоронить живыми.

Немой добавил еще одно тело.

Пьющие кровь, питающиеся печенью оборотни-леопарды. Древний, черный разум, охваченный тысячелетним голодом и злобой. В общем, натуральный персонаж ночных кошмаров. 

– Ты можешь что-нибудь сделать с ним?

– Н'Гамо не смог. Я никогда не дорасту до него, а он остался без руки и ступни, пытаясь убить молодого самца. У нас здесь – пожилая самка. Жестокая, дерзкая и умная. Мы вчетвером еще смогли бы не подпустить ее слишком близко. Убить же – нет.

– Но если ты и Одноглазый знаете это…

– Нет, – он помотал головой, сжав свой барабан так, что тот скрипнул, – мы не сможем.

Глава 4

Хаос прекратил существование. Улицы Берилла стали мертвенно-тихими, как в побежденном городе. Даже бунтовщики не высовывались, пока голод не погонит их к городским складам продовольствия.

Старшина пытался закрутить гайки. Капитан его игнорировал. Немой, Гоблин и Одноглазый выслеживали чудовище. Оно действовало на чисто животном уровне, утоляя вековой голод. Все осаждали Старшину с требованиями о защите.