Лейтенант опять собрал нас в офицерской столовой. Капитан не терял времени:

– Ребята, мы оказались в мерзком положении, – он расхаживал по комнате. – Бериллу нужен новый Старшина. Каждая группировка просит Черную Гвардию встать на ее сторону.

Вместе со ставками возрастала моральная дилемма.

– Мы не герои, – продолжал Капитан, – мы можем воевать. Мы тверды духом. И мы с честью пытаемся выполнить свои обязательства. Но мы не умираем за просто так.

Я возразил. Существующая традиция ставила под сомнение его утверждения.

– Наш насущный вопрос – это выживание Черной Гвардии, Костоправ.

– Нам платят золотом, Капитан. Сохранение чести – вот наш насущный вопрос. В течение четырех веков Черная Гвардия свято выполняет свои обязанности. Не забывай о Книге Уложений, записанной летописцем Кораллом во время восстания Чиларков. 

– Ты сам о ней не забывай, Костоправ.

Я вышел из себя.

– Я настаиваю на своих правах свободного солдата.

– У него есть право говорить, – согласился Лейтенант. Он уважал традиции еще больше, чем я.

– Ладно, пусть говорит. Никто не заставляет нас его слушать.

И я снова повторил, что самые трудные времена… пока не понял, что спорю сам с собой. Хотелось уже все бросить.

– Костоправ? Ты закончил?

Я сглотнул.

– Найдите законный повод, и я пойду с вами.

Том-Том насмешливо простучал на барабане. Одноглазый хихикнул.

– Это занятие для Гоблина, Костоправ. Он не всегда был таким заморышем, и когда-то служил адвокатом.

Насмешка задела Гоблина.

– Я был адвокатом? Да это твоя мать была адвокатской…

– Хватит! – Капитан ударил ладонью по столу. – Мы получили добро от Костоправа, на этом и остановимся.

На лицах у всех читалось явное облегчение. Даже у Лейтенанта. Мое мнение как знатока истории значило даже больше, чем мне того хотелось бы.