— Они почти мгновенны!
— Мгновенны!.. Впрочем, я уже и не удивляюсь, — так много удивительного слышал я о вас. Однако, вы меня заинтересовали. Конечно, мы не поедем по морю?
— Этот способ путешествий давно уже перешел в область преданий.
— О земле я уже и не упоминаю: подобные вам существа не могут и путешествовать по ней.
— Вы правы.
— Так по чему же мы поедем? Остается, ведь, только воздух. Разве он будет нашей дорогой?
— Вы угадали, Шин-Чунг.
— А на чем мы полетим? На шаре, может быть?
— Фи! Отцы наших прадедов уже видели эти неудобные машины только в музеях! Мы понесемся со скоростью, почти равною скорости света.
4
— Вы приготовились к путешествию? — спросил Синтез своего собеседника.
— Нам нечего готовиться к нему, — заметил тот. — Мы везде чувствуем себя дома, везде можем найти питательные элементы, необходимые для нашей жизни.
— Еще одно слово… Извините только, что я вас останавливаю.
— Сделайте одолжение! Я весь в вашем распоряжении.
— Благодарю… Я совершенно ясно понял все, что вы сейчас кратко рассказали мне. Смею надеяться, что вы еще возвратитесь к этому предмету.
— С большим удовольствием!
— Еще раз благодарю. Все эти факты, рассказанные вами, все изменения, происшедшие в земле, как бы необыкновенны они не были, я все-таки допускаю, тем более, что вы сами представляете неоспоримое доказательство их достоверности. Но мне хотелось бы расспросить вас об анатомическом строении вашего тела, о вашей почти болезненной чувствительности и особенно о вашей удивительной способности свободно летать по воздуху, тогда как мы навеки привязаны к земле.
— Что же тут непонятного? Вы, конечно, хорошо понимаете, что наш мозг, тысячи лет находясь в постоянном упражнении, мог развиться до его нынешних размеров, которые вам кажутся чудовищными? Это явление очень обычное в природе. Тот орган, который чаще всего упражняется, больше и развивается.