— Ты Василич, пить-то пей, но разум не пропивай. И чтобы я в последний раз слышал о подобном рае в нашем селе! Эти все вещественные доказательства куда-нибудь в навоз закопай. И больше не мечтай о бычках да о пастушках, иначе сам в пастухи пойдёшь!
— Но ведь Кузька… — хотел было возразить Дмитрий Васильевич, но Иван Парфенович, тоном, не терпящим возражений, закончил:
— Не будет охаживать коров Кузька, купим другого! И не спорь! Понял?!
Дмитрий Васильевич кивнул на это, а когда председатель АО вместе с детективом вышли из лаборатории, поспешил за фанерную перегородку. Там, пропустив ещё одну порцию спирта, сделал глубокомысленный вывод:
— Если бы не наш консерватор-коммунист, то люди вошли бы в двадцать первый век с мясом, с хлебом и молоком на столе!
Глава 4
ИНСТРУКТАЖ ПО ДОРОГЕ
Когда Иван Парфенович с Василием вышли из лаборатории, был самый разгар дня. Солнце стояло в зените и играло всеми цветами радуги в огромной луже, куда стекалась навозная жижа со всех концов молочно-товарной фермы. Лужу пришлось преодолевать, перепрыгивать с кочки на кочку, как в непроходимом болоте. При этом председатель АО умудрялся ещё делать нравоучения нанятому им частному детективу:
— Сыск — дело, конечно, не простое, и ты не учёл того обстоятельства, что бабу изобличить такой вещью, какую добыл ты, невозможно! К тому же такой способ расследования, как подглядывание, — на суде назовут не демократичным. Скажут, что такие методы слежения, подглядывания и подслушивания проводились только при тоталитарном режиме. А значит, нас же с тобой подведут под какую-нибудь статью демократических законов. Посадить не посадят, но шумихи в газетах, по радио и телевидению наделают столько, что навсегда испортят карьеру и, чего доброго, попросят из кресла председателя акционерного общества.
Выбравшись наконец на твёрдую грунтовую дорогу, он немного помолчал, а потом, улыбнувшись, задал Василию неожиданный вопрос: