— Ты «Три мушкетёра» читал? Забыл, кто написал, но точно помню, что француз. Дюна, кажется? Ну да, Гобсек Дюна ту книжку написал, это уж точно! Так ты читал или нет?!

Подельников, не моргнув глазом, честно ответил:

— Я за свою жизнь только одну книжку прочитал, о Шерлоке Холмсе, — и, почесав в затылке, добавил: — ох и здорово же он о раскрытии преступлений пишет! Зачитаешься!

— Ну, твоего Шерлока я не читал, а вот что Дюна в «Трех мушкетёрах» написал, то в разоблачении Ксеньки в самый раз подойдёт.

— Это что же там написано! — с величайшим изумлением и любопытством спросил любитель-детектив.

— Там было такое: чтобы изобличить в измене королеву, главный их поп Франции велел одной шпионке стащить у любовника королевы подтяжки, которые она ему подарила на память.

— А что, разве французская королева тоже подтяжки носила, как наши мужики при Леониде Ильиче, когда носок с резинками не было? — прервал Ивана Парфеновича Василий.

Председатель АО недовольно мотнул головой:

— Не перебивай, а слушай, если сам того писателя не читал! У них, у королей, а вернее, у королевы, подтяжки-то были нужны не для ног, а чтобы на шею их вешать.

— Это зачем же подтяжки — и вдруг на шею? — не вытерпев, снова перебил детектив.

— Затем! — разозлившись, что его перебивают, гаркнул Иван Парфенович, но остыв и чуть подумав, уже неуверенно сказал: — Может быть, затем, чтобы титьки подтягивать? Ведь королеве-то, наверное, неприлично по дворцу рассупоненной ходить, как нашим дояркам без лифчиков. Потому у наших баб титьки-то у самого пупка и болтаются. А она как-никак королева! И ей неположено с распущенными титьками, к примеру, перед иностранными послами появляться. Для этого они, по-видимому, и придумали себе подтяжки. А впрочем, чёрт с ними, с этими подтяжками, и для чего они служат. Дело тут в том, что они, как вещественное доказательство в измене королю, послужили бы, если бы какой-то там мушкетёр их вовремя не спёр и на танцы во дворец не принёс.