- Спасибо. Но я не о том. У меня в памяти рука дочурки, когда ей было шесть лет, и я повел ее в музыкальную школу. Крошечная ручка доверчиво покоилась в моей ручище. Пронзительное чувство ответственности за будущее этого крошечного существа с особенной силой охватило меня. И не оставляет до сих пор!

- Для тебя Искра осталась шестилетней?

- Нет, конечно же. Разве что в глубине души. Самую малость...

- К сожалению, каждому суждено совершить свои собственные ошибки. Жизненный опыт не наследуется.

- Тем паче мой. Если бы была жива Юна...

- А что он представляет собой, зтот... жених Искры? - спросил Ставинский. - У тебя есть причины его не любить?

Гарин ответил не сразу.

- Опасения у меня смутные, подсознательные - интуиция, не более того. А так парень как парень. Аспирант, общественник, первый разряд по шахматам. Из тех, знаешь, у которых в анкете: "не состоял", "не участвовал", "не привлекался".

- Прикрыли анкеты.

- Давно пора. Но это я к слову. Спрашиваешь, что он представляет собой? Не знаю. В том и беда, что не знаю. А если бы и знал... Например, что он подлец. Как убедил бы Искру?

- Извечная коллизия: отцы и дети...

- Да уж... Еще обидится, ожесточится: "может его на детекторе лжи проверить?"

- Это идея! - воскликнул Ставинский.

- Ты о чем? - не понял Гарин.

Ставинский подсел поближе, положил ему руку на плечо.

- Твои слова натолкнули меня на любопытную мыслишку. Тебе ведь известно, чем я занимаюсь в последнее время?

- Я пришел за советом к другу, а не к специалисту по компьютерам, - с оттенком обиды проговорил Гарин. - Электронная сваха не для Искры.

- Сваха? С чего ты взял? Послушай лучше, что произошло в начале века.

- Какое это может иметь отношение...

- Самое прямое, убедишься. Итак, в 1902 году на выставке "Мир искусства" экспонировался написанный Серовым портрет Михаила Абрамовича Морозова, историка, приват-доцента Московского университета, известного коллекционера живописи. Сходство было бесспорным. И вместе с тем... Вот, слушай...