Ставинский подошел к стеллажу, взял с полки том и, мгновенно найдя нужную страницу, прочитал:

"...Блестящий и парадный большой портрет, в котором ясно, что тончайшее сукно на этом выхоленном дяде и под сукном чистейшее подкрахмаленное тончайшее полотно, а поза - огородное чучело, кабан, выскочивший на охотника и остановившийся с разгону".

- М-да... Характеристика убийственная! - откликнулся Гарин. - Но к чему ты клонишь?

- Обрати внимание: утонченный эрудит Морозов предстал перед знавшими его в новом, неожиданном свете. Проявились черты, о которых никто не подозревал. Сама тщательно скрываемая натура этого человека сделалась для всех явной.

Ставинский достал другую книгу.

- Или вот еще... Валерий Брюсов:

"Портреты Серова срывают маски, которые люди надевают на себя, и обличают сокровенный смысл лица, созданного всей жизнью, всеми тайными помыслами, всеми утаенными от других переживаниями".

- Хотел бы я увидеть жениха Искры на портрете Серова, - задумчиво сказал Гарин.

- Такая возможность есть.

- Мне не до шуток!

- Я не шучу. Наша лаборатория исследует возможности компьютерной живописи.

- Компьютер-портретист? И чем же он отличается от фотоаппарата?

- А чем человеческий глаз от объектива?

- Это что, параллель?

- Вот именно. Компьютер не довольствуется мгновенным отображением действительности. Он анализирует ее в динамике, улавливает характерные детали, вводит для них весовые коэффициенты. И, наконец, синтезирует результат.

- То есть выдает портрет?

- Да, как итог наблюдения, анализа и синтеза.

- Но ведь для компьютера необходима программа? - с сомнением проговорил Гарин.

- Здесь мы и подходим к самому интересному. В качестве прототипа компьютера-портретиста мы выбрали Валентина Александровича Серова. Так что я не случайно рассказал о "Морозове". Серова считали фанатиком правды, в его портретах видели высшую истину, глубокое постижение натуры. Это и предопределило выбор.