Через пару недель кредитор заявил, что решил перевести всю сумму долга из рублей в доллары. Сергей не узрел в этом никакого подвоха и с легким сердцем переписал расписку. А еще через неделю грянул дефолт. Сначала Жуковский не слишком унывал, будучи уверен, что долго это не протянется, особенно когда доллар на короткое время немного подешевел. Весь ужас положения дошел до него, когда с шести рублей за доллар американская валюта подскочила до двадцати пяти. У него был оплаченный товар, но цена на него, несмотря на рост курса доллара, поднялась совсем незначительно, потому что дороже никто не покупал. И не было никакой возможности придержать товар до лучших времен — не позволял срок годности. Тупик…

Ничего не оставалось, как торговать себе в убыток, покупать валюту и возвращать долг. Когда кредитор милостиво списал проценты, у Сергея появилось подозрение, что тот знал о предстоящем дефолте. Но делать было нечего, никто не неволил его писать расписку.

Товар кончился, рассчитываться стало нечем, а остаток долга был еще огромен, больше ста тысяч долларов. Кое-как удалось договориться об отсрочке до мая девяносто девятого, и все это время Сергей лихорадочно метался в поисках денег. Сеня Берман, естественно, отказал, у него у самого были трудности, связанные с дефолтом. Все попытки взять кредит в банке оказались напрасны. Тогда, придумав замечательный, как ему казалось, бизнес-проект, Жуковский пробился на прием к губернатору, с которым был знаком по работе еще в те времена, когда тот и не помышлял о губернаторстве. Хозяин области принял тепло, разговаривал дружески, но дать гарантию под кредит отказался, несмотря на все выкладки, свидетельствовавшие о безусловном успехе предлагаемого Сергеем проекта.

— Да что ты, дружище, надо мной стоит дума, которая каждую гарантию рассматривает под микроскопом! Все норовят поймать меня на корыстном интересе. Так что извини… Но ты не теряйся, заходи, если что.