К мальчику уже бежала перепуганная мать, и Анна поняла, что не имеет права потерять его, выпустить из вида, хотя бы до прибытия Степана, которого она чувствовала уже совсем близко. Спящий такой силы был неоценимой находкой для ордена, оповестить о которой было несравнимо важнее порученного ей задания. Это могло оказаться самым важным делом в жизни Анны. Больше она не успела ни о чем подумать. Невзрачный, маленького роста человечек проходил сзади скамейки. Не замедляя шага, он ткнул длинным шилом ей в спину и спокойно пошел дальше. Все произошло так быстро и незаметно, что никто из прохожих ничего не понял.

Степан, мужчина огромного роста и необъятной ширины, старший лейтенант из штаба округа, подъехал к месту событий, когда глаза Анны уже начали тускнеть. Но он еще успел зафиксировать последний всплеск сознания умирающей и оценил важность полученной информации. Через два часа поднятый по тревоге личный состав разведывательного управления Дальневосточного военного округа прочесывал Хабаровск и окрестности. Но было поздно — самолет с объектами поиска оторвался от земли.

Потом, когда по всей стране развернулась широкомасштабная поисковая операция, ни одна стюардесса не узнала по мастерски изготовленным рисункам ни мать, ни ребенка. Этот след оборвался.

В кабинете одного из ведущих врачей закрытой психиатрической клиники, которая хоть и проходила по ведомству Минздрава, но реально подчинялась госбезопасности, сидели трое. Они не занимали больших постов — один был психиатром, второй служил в Генеральной прокуратуре на незаметной должности, а третий, как он сам любил говорить, просиживал штаны в секретном архиве КГБ. И все трое стояли на верхних ступенях в иерархии сообщества, влияющего на судьбы населения огромной страны, которая в этот период истории называлась Союз Советских Социалистических Республик. Сообщество именовалось Орденом миссионеров — хранителей Духа, но они не любили это пышное название, данное в незапамятные времена, и в обиходе именовали себя просто миссионерами.