За два квартала до Молотобойца, на перекрестке Первой Авеню и Сенека, движение слева вновь заставило Ястреба замереть. Из темной утробы гаража, пошатываясь, вылезла огромная Ящерица, ее голова была запрокинута назад, а одежда изорвана в клочья. Она стонала и двигалась вдоль улицы по направлению к ним, но как-то хаотично и бесцельно. Кровь сочилась из множества ранок на толстой чешуйчатой коже. Когда она приблизилась, Ястреб увидел, что глаза ее выдавлены.

Она выглядела так, словно попала в мясорубку.

Ящерицы, Кроты и Пауки были мутантами — людьми, чья внешность изменилась из-за продолжительного или чрезмерного воздействия радиации или химикатов. Кроты жили глубоко под землей, и изменения коснулись в основном их костной структуры. Пауки обитали в зданиях, они были небольшие и юркие, с приземистыми телами и длинными конечностями. На открытом пространстве улиц сумели выжить только Ящерицы, их кожа стала похожей на кожу рептилий, черты лица сгладились или вовсе стерлись. Ящерицы были сильными и опасными, и Ястреб не мог сообразить, кто мог сотворить такое с этим существом.

Неслышно подошел Ягуар.

— Ну и что мы делаем? Дожидаемся, пока эта тварь полезет к нам обниматься? Давай-ка линять отсюда, Пташка!

Ястреб терпеть не мог, когда его называли Пташкой, но Ягуару рот не заткнешь. Задиристость составляла неотъемлемое свойство его натуры.

— Брось! — уже резко сказал Ягуар, поскольку не получил немедленного ответа. — Идем!

— Мы не можем оставить ее здесь. Ей очень больно. Она умирает.

— Это не наши проблемы.

Ястреб взглянул на него.

— Это Урод, парень! — прошипел Ягуар.

Медведь и девочки выстроились рядом. Их лица были влажными, а в волосах блестели капли дождя. Изо рта шел холодный пар. Дождь превратился в морось, накрыв город саваном тумана, все вокруг излучало мерцающий свет, как во сне. Все молчали.