— Ждите здесь, — сказал наконец Ястреб.

Ягуар зашипел ему в спину что-то нечленораздельное.

Ястреб оставил сбившихся в кучу ребят посередине улицы и пошел к раненой Ящерице. Она была мускулистой и большой, больше шести футов, а Ястреб — худощавым и невысоким, и рядом с Ящерицей он ощутил себя чуть ли не карликом. Обычно Ящерицы не стремятся причинить кому-либо вред, но эта, видимо, уже настолько обезумела от боли, что могла не сознавать, что делает. Надо было действовать быстро.

Он сунул руку в карман и извлек «гадючье жало». Разорвав упаковку, Ястреб направил оружие в сторону шатающейся и волочащей ноги Ящерицы, которая слепо поворачивала голову из стороны в сторону, словно нащупывая путь. Приблизившись, Ястреб смог оценить объем повреждений, нанесенных ей, и удивился, что она вообще еще может двигаться.

Не колеблясь, он поднырнул под одну из конечностей существа и всадил отравленную иглу в ее шею. Ящерица вскинулась от удара, на мгновение замерла и бесформенной грудой повалилась на землю. Ястреб подождал, потом ткнул в нее башмаком. Не двигается. Он еще немного подождал, потом повернулся и пошел назад к ребятам.

— Ты растратил ценный боеприпас на Урода! — резко бросил ему Ягуар.

Его услышали все.

— Это не так, — мягко сказала Речка. — Любое живое существо заслуживает нашей помощи, если мы можем ее оказать, особенно если оно страдает. Ястреб сделал то, что было необходимо.

Речка — невысокая и темноволосая, с большими глазами и добрым сердцем, ей всего двенадцать лет. Она добралась в город на лодке по Дувамиш-ривер — единственная выжившая после эпидемии, которая уничтожила всех, кто был на борту. Ее обнаружила сердобольная Воробышек, она нашла девочку под мостом, накормила и привела в их общий дом. Сначала Ястреб не хотел, чтобы она осталась. Девочка казалась слабой и нерешительной, легкой добычей для опасных Уродов. Однако потом он быстро понял: то, что он принимал за слабость и нерешительность, на самом деле являлось взвешенными и хорошо обдуманными поступками. Речка никогда не действовала и не говорила поспешно. Темп ее жизни был медленным и осторожным. «Она похожа на глубокую реку, полную тайн», — сказала как-то Сова, и Ястреб дал девочке это имя.