Слова Речки не произвели впечатления на Ягуара.

— Красиво говоришь, но все это пустой звук. Мы живем в мире, который не позволяет так рассуждать, Речка. Большинство этих тварей, которым ты хочешь помочь, желают видеть нас мертвыми. Они самые что ни на есть долбаные животные!

Вмешался Медведь, его бледное с грубыми чертами лицо блестело от влаги.

— Думаю, нам само время сматываться отсюда.

Ястреб кивнул и снова направил их вперед. Они молча перестроились, образуя букву Т, достаточно тренированные, чтобы сделать это без команды. Ягуар еще что-то ворчал себе под нос, но Ястреб не обращал внимания, его мысли были заняты мертвой Ящерицей. Если в городе существовало нечто, что могло сотворить это и убить такую большую Ящерицу, — значит, им следует быть очень и очень осторожными. До сегодняшнего дня в городе, кроме Хрипунов и Слизней, не было ничего такого, с чем опасно было бы вступать в борьбу. Он вдруг подумал — а может быть, это сделала стая тех или других? — но тут же отбросил эту мысль. Хрипуны и Слизни не ходят стаями и не наносят такого рода повреждения. Нет, это кто-то еще — кто-то, появившийся из других частей подземного города или добравшийся сюда из другого места.

Ястреб решил расспросить Сову — позже, когда они вернутся домой. Сова могла знать о чем-то таком из своих книг.

Ребята добрались до Молотобойца и задержались, чтобы, как обычно, быстро осмотреться. Молотобоец высился на своем месте — гладкий черный металлический великан, одна рука его была поднята, другая простерта перед собой. В поднятой руке он держал молоток, а в другой — небольшой гвоздь. Как объяснила Сова, это было произведение искусства, а здание позади него — бывший музей. Никто из Призраков никогда не видел музея, только на картинках. Здание было давно разграблено и завалено мусором, внутреннее убранство выгорело, окна выбиты. Молотобоец — единственное, что сохранилось.