— Подождите, генерал, еще одна формальность, о которой я вам говорил.

Представитель Управления охраны конституции, непреклонный, как само правосудие, стоял в нескольких шагах от него, прижимая к груди папку. Американец в сопровождении Виталия Толкачева подошел к нему.

— Это генерал Виталий Толкачев, сударь, — сказал он. — Он покидает терри...

Сотрудник Управления охраны конституции сухо прервал его:

— Прошу вас не подсказывать ему.

Повернувшись к Толкачеву, он обратился к нему по-русски:

— Генерал Толкачев, подтверждаете ли вы, что действительно добровольно покинули свое посольство?

— Да.

— Покидаете ли вы немецкую землю по собственному желанию?

— Да.

— Знаете ли вы, что сопровождающие вас люди являются сотрудниками ЦРУ?

Слабая улыбка осветила лицо Виталия Толкачева.

— Да.

Односложные ответы привели немца в некоторое замешательство. Он колебался под разъяренным взглядом американца. Тот отдал приказание помощнику:

— Нам пора идти. Освободите вон ту дверь.

Два агента ЦРУ бросились оттеснять в глубь помещения группу туристов, подчинившихся без возражений.

Измученный директор отдела «Советский блок» подошел к представителю немецкой администрации:

— Вы закончили?

— Я думаю, да, — неохотно ответил тот. — Просто генерал Толкачев должен подписать декларацию.

Он вписал все ответы в заранее составленную анкету и протянул ее русскому.

Тот взял ручку и торопливо расписался внизу. Пораженный, сотрудник Управления охраны конституции заметил:

— Когда вы подниметесь на борт самолета, то уже не сможете обратиться за помощью к немецким властям.

Иронически улыбаясь, Виталий Толкачев бросил ему в лицо:

— Отправляя людей в концлагеря, вы были столь же скрупулезны?

Все члены его семьи были уничтожены нацистами, и он не любил немцев...